Какие риски для казахстанских экспортеров муки и зерна создает судебное дело в Узбекистане?

Двенадцать казахстанских компаний, в том числе и костанайских, занимающихся экспортом муки и зерна, оказались втянуты в судебные разбирательства в Узбекистане по искам компании-банкрота. Предприниматели утверждают: речь идет о поддельных контрактах, фиктивных обязательствах и попытке взыскать сотни тысяч долларов за несуществующие поставки текстиля. Бизнес опасается создания опасного прецедента, который может ударить по всей экспортной отрасли.

Деньги за «текстиль»?

Ситуацию, которую сегодня называют одной из самых тревожных для экспортеров за последние годы, рассмотрели на площадке Палаты предпринимателей Костанайской области в рамках отраслевого совета по вопросам торговли. Поводом стали судебные иски узбекской компании «Барбаросса Бизнес», находящейся в процедуре банкротства.

Компания требует от казахстанских производителей вернуть средства по якобы заключенным контрактам на поставку… текстильной продукции. Суммы исков внушительные – до 500 тысяч долларов основного долга и еще около 40 тысяч долларов судебных расходов с каждого предприятия.

Парадокс в том, что ответчики – мукомольные и зерноперерабатывающие компании, которые по определению не занимаются текстилем.

– Мукомольные предприятия априори не могут выпускать текстиль, но суд этот момент упускает и принимает иски к рассмотрению, – говорит юрист ТОО «КазМука» Алексей Минаев.

Как все начиналось: Афганистан и «третья сторона»

Чтобы понять природу конфликта, нужно вернуться в 2022 год. Тогда Афганистан находился под жесткими международными санкциями. Афганские покупатели казахстанской муки не могли напрямую проводить платежи, поэтому использовалась схема с «третьей стороной».

Узбекские компании в этой цепочке выступали лишь транзитными плательщиками: деньги перечислялись в Казахстан, а реальный товар – мука и зерно – отправлялся в Афганистан. Все сделки проходили валютный контроль банков Казахстана и Узбекистана, никаких претензий у финансовых институтов не возникало.

– Деньги действительно поступили в Казахстан за афганцев. В итоге в Афганистан была отгружена мукомольная продукция. Контракт был закрыт, валютный контроль пройден, никаких вопросов у банков не возникло, – поясняет Алексей Минаев.

По узбекскому законодательству действует 180-дневный срок репатриации валютной выручки. Эти сроки давно истекли – еще в 2022 году, но именно сейчас, спустя почти более трех лет, узбекская компания решила подать иски.

Поддельные контракты и странные подписи

Казахстанские предприниматели утверждают: никаких контрактов с узбекской стороной они не подписывали. Все договоры были заключены исключительно с афганскими партнерами. Однако в суде появились копии договоров, якобы подтверждающих обязательства перед узбекской компанией.

По словам представителей бизнеса, документы выглядят как откровенные подделки.

– В контрактах стоят поддельные подписи и печати. Более того, в одном из договоров указана фамилия директора другой компании – просто забыли поменять данные, – рассказывают представители «Костанайского мелькомбината».

Оригиналы контрактов истец предоставить не может, ссылаясь на «утрату». В суде используются копии, якобы полученные из банков.

– Истец заявляет, что оригинал утерян, а копию получили через адвокатский запрос в банк. Но в платежных документах черным по белому указано: оплата за пшеничную муку, а не за текстиль, – подчеркивает юрист.

Суд видит только платежку

Самое тревожное для казахстанских компаний – позиция суда. Несмотря на отсутствие оригиналов договоров, истцы настаивают: сам факт перевода денег является достаточным доказательством наличия обязательств.

– Судьи считают платежный документ основным доказательством. Вы получили деньги – значит, должны вернуть. Все остальные доводы просто игнорируются, – говорят представители предприятий.

Даже аргумент о том, что компания-истец находится в процедуре банкротства и не имеет права самостоятельно подавать иски без конкурсного управляющего, пока не стал препятствием для судебного разбирательства.

Опасный прецедент для всей отрасли

Сегодня под исками уже 12 казахстанских компаний, среди них: ТОО «Карагандинский мелькомбинат», ASG Export, ТОО «СевЕсильЗерно», ТОО «КазМука» и другие. В Костанайской области напрямую затронуты как минимум два крупных предприятия.

Бизнес опасается: если хотя бы один иск будет удовлетворен, это создаст прецедент для массовых требований со стороны других «третьих лиц», участвовавших в транзитных схемах.

– Мы боимся, что все такие плательщики начнут обращаться в суд. Контракты были на крупные суммы, и под угрозой окажутся десятки экспортеров, – отмечает представитель компании из Северо-Казахстанской области.

Позиция Палаты: нужен системный ответ

Куратор отраслевого совета по вопросам промышленности Роберт Юсупов подчеркивает: речь идет уже не о частном споре, а о системной проблеме.

– Мы видим признаки повторяющейся трансграничной практики, при которой в иностранной юрисдикции формируются судебные требования на основании документов, вызывающих обоснованные вопросы, – заявил он.

По его словам, потенциальные последствия очевидны: блокировка счетов, ограничение хозяйственной деятельности, срыв экспортных контрактов, рост недоверия со стороны банков и партнеров.

– В совокупности это формирует негативный эффект для всей отрасли и деловой репутации Казахстана как надежного торгового партнера, – отметил Юсупов.

Штаб защиты отрасли

На заседании отраслевого совета было предложено создать штаб защиты отрасли при совете торговли. Его задачи – координация действий бизнеса и выработка единой правовой позиции.

Предлагается работать сразу по трем направлениям. Юридическое – это формирование общей стратегии защиты. Затем правоохранительное – обращения в компетентные органы, и коммуникационное – взвешенная публичная позиция без эмоциональных формулировок.

Также решено сформировать единый реестр пострадавших компаний и направить коллективные обращения в Генеральную прокуратуру, Министерство иностранных дел, Министерство торговли и интеграции.

– Когда случаи единичные – это частная история. Когда они повторяются – это системный сигнал, который невозможно игнорировать, – подчеркнула председатель отраслевого совета Наталья Лапшина.

Возможные признаки мошенничества

По мнению юристов, в представленных материалах уже просматриваются признаки уголовно-правовой оценки: использование подложных документов, попытка взыскания средств по несуществующим обязательствам, возможный сговор с банковскими структурами.

В Палате подчеркивают: речь не идет о межгосударственном конфликте между Казахстаном и Узбекистаном.

– Мы не политизируем ситуацию. Это вопрос правовой оценки конкретной практики и защиты добросовестного бизнеса, – отметил Роберт Юсупов.

Однако участие МИД и правительства Казахстана считают необходимым, поскольку проблема носит трансграничный характер и требует межведомственной координации.

Что дальше?

Ближайшие судебные заседания в Узбекистане назначены на февраль. Суд обязал истцов представить оригиналы контрактов, которых, по их же словам, не существует.

От того, какое решение будет принято, зависит не только судьба 12 компаний, но и доверие ко всей системе экспортных операций в регионе.

Сегодня казахстанские мукомолы говорят прямо: если практика узбекских судов будет признана допустимой, любая транзитная платежная схема может обернуться для экспортера многомиллионными потерями.

И тогда под угрозой окажется не только бизнес, но и сама логика внешней торговли в условиях санкций, ограничений и сложных международных расчетов.

Татьяна МОРОЗ